Фестиваль «Rock-Line» («Рок-Лайн») — крупнейший российский рок-фестиваль, open air. Проводится с 1996 года.

ИсторияПремия «Латунный винт»СкверКомандаДля прессы      

                  

Председатель жюри «Rock-Line»: «Для меня фестиваль - большая эмоциональная разрядка от стресса и проблем»

Председатель жюри «Rock-Line»: «Для меня фестиваль - большая эмоциональная разрядка от стресса и проблем»

Олег Грабко о своих впечатлениях, чувствах, о перспективах и векторах развития фестиваля

Олег Грабко – продюсер, генеральный директор издательской компании «Бомба-Питер», с 2006 года – председатель жюри фестиваля Rock-Line. Пермь считает своим вторым родным городом. Ему есть, что рассказать о своих впечатлениях, чувствах, о перспективах и векторах развития фестиваля. Об этом его исповедь

В орбите фестиваля Rock-Line я появился в 2006 году. Однако с Еленой Зориной-Новоселовой мы познакомились в Москве за 5 лет до этого на специальном семинаре, проводимом по программе ТАСИС Евро Союза. В начале 2005 года она обратилась ко мне за помощью по поводу выпуска благотворительного сборника памяти Олега Новоселова «Без меня не остановятся часы». В конце года она позвонила мне, и мы договорились,что в январе 2006 я приеду на отборочные прослушивания в Пермь. Был январь, 40-градусный мороз, замерзшие окна и двери автомобиля, клуб «Black & White» во Дворце молодежи, так я и познакомился с фестивалем (смеется).

Первый год я очень хорошо помню, потому что фестиваль был одновременно на двух площадках в Кунгуре и на бывшем аэродроме Бахаревка. Я приехал простуженный, потерял телефон, замерз в кунгурских пещерах, да и погода была просто отвратительная – холод и непрекращающийся дождь (смеется). Это был памятный первый год фестиваля Rock-Line 2006.

За эти годы я увидел, что с фестивалем происходят метаморфозы каждый год, причем не всегда они зависят от воли людей, которые его финансируют, помогают ему, но  иногда в кавычках. Например, странные запреты на продажу даже легких алкогольных напитков на рок-фестивале. Честно говоря, «всухомятку» рок-н-ролл вообще не воспринимается, трезвым  я могу сходить в филармонию, там все хорошо и понятно, а рок-н-ролл хочется слушать в более расслабленном состоянии.

Что касается самой идеологии фестиваля – она мне, безусловно, нравится. И у нас увеличивается охват всех регионов, стран и народов. За эти годы у нас были англичане, немцы, финны, итальянцы, шведы и т.д. Скоро, наверное, появятся и французы, и аргентинцы (смеется). В этом году будут голландцы.  И привозят они свои какие-то национальные и региональные «флюиды» (смеется). И этот калейдоскоп эмоций – отличительная черта этого фестиваля.  

Поскольку я сейчас начал на радио «Шансон» вести программу «Рок-волна» и ставлю в основном западную музыку, современный рок, выяснил, что у этой программы очень высокий рейтинг. Оказывается, что люди  не всегда любят слушать то, что им предлагают. Они просто не любят переключать волну приемника, но когда им ставишь что-то новое, их это «задирает» и им это интересно. Мне кажется, что Rock-Line для того и существует, чтобы показать всю палитру современной музыки, представить широкой, возможно, не подготовленной публике то, что они в обычной жизни не слушают.

У меня друзья не перестраивают волну приемника годами. Садишься к нему в машину, а он слушает, например, «Наше радио», я всегда их спрашиваю, не пробовал ли он послушать другую радиостанцию, начинаю перечислять, а он о существовании их даже понятия не имеет, ведь это нужно пальцем кнопку лишнюю нажать (смеется), чтобы она поискала новую волну. Такая консервативность, возможно, связана с тем, что у людей хватает других задач и проблем в жизни. А наша задача с коллегами - Еленой, Евгением Сегалом, Андреем Шмураем, Сергеем Лузиным, сделать какие-то открытия для людей, чтобы они могли немного уйти от обыденности и создать хороший праздник. Люди «состоят» из того, что едят и слушают, так вот то, что слушают тоже очень важно.

Еще в этом фестивале замечательные выезды на ландшафтные места: во Всеволодо-Вильву, Губаху, Березники и мне это нравится. Это своего рода «освоение» собственного пермского региона. Для самих пермяков, а тем более для гостей Пермский край открывается с совершенно неожиданной стороны. И это полезно для обеих сторон, и для зрителей и для музыкантов. На Вильве мне понравилась местная публика, которая, по-моему, впервые в жизни услышала инструментальный рок. И для всех это был праздник, местные жители пришли в нарядах, как будто в филармонию. Я думаю, они не забыли этого события. Потому что сам «антураж», где происходил выездной фестивальный концерт – до сих пор поражает воображение.

Формат open-air, конечно, хорош, но он должен развиваться, меняться, дополняться. Мне кажется, что необходимо переносить фестиваль в такие «ландшафтные истории», «идти в народ», уходить от больших городов. Но важнее  - ландшафт, а народ приедет сам.

Мне нравится, что на Rock-Line приезжают люди с палатками, люблю палаточный городок, хотя редко мне туда удается выйти. Правда, в последнее время, после 2013 года палаток стало меньше, видимо из-за отсутствия пива. Запреты никогда не приносили плодов. В результате фестиваль не дает человеку выбора как себя вести. В принципе, если человек захочет выпить, он в любом случае это сделает.

А ведь фестиваль предлагает воспитывать и культуру, в том числе и «культуру пития».
Люди, принимающие такие решения,  или ханжи,  или забывают, что если нельзя изменить ситуацию, то ее надо использовать в свою пользу. Все же помнят антиалкогольную компанию Горбачева, которая ничем хорошим не закончилась, кроме вырубки виноградников. В результате это обернулось страшными потерями для страны. Алкоголизм просто ушел в подполье, люди стали пить суррогаты и умирать от этого еще больше. Я считаю здесь та же самая ситуация.

За время моей работы на фестивале на нем побывало много питерских групп, хотя эта «квота» не такая уж и большая для такого дальнего города, как Пермь, но и приличная, учитывая, что фестиваль пытается охватить всю Россию. Но все равно многие, начиная с дзен-панк трио «Скворцы Степанова», которые стали несомненным «открытием» Rock-Line. Многие питерские музыканты прошли через фестиваль, например «Рива Роччи», «Ямайский и островитяне», «Субмарина», «Мира», «Urbanisteria», которые в этом году снова очень хотят приехать. Думаю,что наша дружба между Питером, Калининградом, Архангельском и Пермью, будет только разрастаться. Есть еще Владивостокский фестиваль Ильи Лагутенко, я бы «прицепил» сюда еще Красноярск. Эта коллаборация (прим. коллаборация или сотрудничество — совместная деятельность (процесс), в какой либо сфере, двух и более человек или организаций для достижения общих целей, при которой происходит обмен знаниями, обучение и достижение согласия (консенсуса)) фестивалей дает хороший эффект, другое дело, что не так скоро, как этого бы хотелось.

Ситуация, когда я приезжал в Пермь, и приходилось прослушивать по 400 демозаписей, Слава Богу, изменилась (смеется).  Сейчас все стало гораздо проще, потому что фестивали-партнеры являются определенным фильтром, отбирают хорошие группы, дополняют друг друга.

Для меня важно не только сделать хорошую программу, но и стремление к тому, чтобы фестиваль год от года становился лучше и интереснее, а это можно сделать, только если мы будем поддерживать друг друга. Очень важно аккумулировать лучшее со всех фестивалей. Прежде всего, это лучше для музыкантов. И все-таки нам не хватает большого хорошего медийного партнера в качестве радио, которое бы поддерживало именно этот тренд.

Все-таки радио для развития музыки в любой стране играет первоочередную роль. Я знаю, как работают основные радиостанции в мире, там есть прямая связь FM и кабельных радиостанций с фестивалями, для них это хлеб, новая живая музыка, постоянное обновление репертуара. За счет фестивалей до 70 % обновляются плейлисты радиостанций. У нас же «Наше радио» обновляет за счет фестивалей только до 5 % репертуара. В результате у нас все радиостанции формата «ретро» FM.

Жаль, что у нас не существует никакого дисконта на РЖД, а страна у нас большая. В Европе у меня есть знакомые, которые благодаря скидкам за пару недель успевают проехать десяток фестивалей. От этого никто не страдает и никто «не остается в накладе». Видимо на следующее десятилетие на нас ложится задача подружиться с РЖД. Очень много хороших интересных групп, у которых нет денег на поездки на фестивали, а у фестивалей (не только у Rock-Line)  нет денег на их проезд, в результате едут те, кто эти деньги находит.

Знаю, что есть идея проекта «Rock-Line транзит» и мне она нравится (смеется). Я сам люблю путешествовать. Когда езжу по разным городам и регионам, замечаю, что есть какое-то «местечковое» мнение, что самые главные события происходят в Москве и Питере, а в каком-то городе N ничего хорошего не происходит и не произойдет. Вот такой комплекс провинциальности. Я считаю, что пока мы это не «поборем» в каждом городе N, пока там не будет своих звезд, своей культуры, инфраструктуры, своего лица, ничего в этой стране особенно не изменится.  Но это практически невозможно при существующей экономической и политической ситуации, когда все «замыкается» на Москву, все деньги, все политические решения принимаются в круге первого московского кольца.

Именно творческие «вылазки» в регионы очень важны для того, чтобы почувствовать эти территории, дать людям надежду. Важно, что в городах есть подвижники.
Пермь – это Лена Зорина-Новоселова, Омск – Женя Сегал, Калининград – Андрей Феоктистов, Архангельск – Саша Мезенцев, Улан-Удэ – Володя Батурин и т.д.

А есть города, где нет таких подвижников, а может быть, они есть, но мы о них не знаем, а их нужно просто немного поддержать, как-то им помочь, потому что у нас есть опыт, которым мы готовы делиться. Приехать в какой-то город и помочь ему сделать свою собственную интересную историю, мне кажется, это было бы здорово, и потом в какой-то момент, конечно, объединить это в Перми.
«Rock-Line транзит» и подразумевает собой, не только выбор какого-то одного коллектива для участия в фестивале, но и налаживание связей и взаимодействия с той или иной территорией. Это тоже своего рода миссия фестиваля. Как в свое время миссионеры ездили и  сеяли христианскую религию, так и мы сеем рок-культуру.

Возвращаясь к Rock-Line, хочу сказать, что третьего дня все-таки фестивалю не хватает,потому что всегда приходится очень сильно сокращать лайн-ап, а желающих и достойных очень много. И это без учета ленивых и неуверенных, кто даже не подает заявки, а также тех, кому слишком далеко ехать в Пермь. Мне многие группы говорят, что смысла нет подавать заявку, если они все равно не поедут в Пермь, т.к. не хватит денег. Например, из Владивостока до Перми тоже надо лететь через Москву, у нас странная и очень большая  страна.

Еще бы я добавил на площадку проведения что-то для семейного отдыха, чтобы были какие-то квесты, спортивные состязания, альтернативная сцена, театральные истории. Мне очень понравилось под Хельсинки на этническом фестивале, было две главных сцены, а одна была просто уличной среди красивых кустов, где положили настил, на котором можно было устроить собственный перфоманс. И туда стояла очередь из музыкантов, которые не попали на большую и малую сцены. Так им давалось 15-20 минут, в течение которых они должны были удивить зрителей, и там иногда было народа больше, чем перед главной сценой. Там всегда был аншлаг.

Мне нравится фестиваль у нас в Питере «Живой», там тоже свободный вход и выход  у них делают галерею фотографов. Каждый год выставляются новые, собралась уже целая плеяда людей, которые хотят выставить там свои работы. Для них ставится огромная палатка в виде коридора, где и выставляются работы. У зрителей это очень востребовано. Вроде простая вещь, которая не мешает фестивалю, а главное тихая.

Я - за мультимедийность фестиваля, к тому же от слова рок я давно хочу уйти. Сегодня суть дела больше отражает понятие актуальная музыка. Да и молодежи сегодня ближе лаунж, фанк, инди, этно. У меня в прошлом году было выпущено много проектов с фольклорной фактурой.

Для меня Rock-Line большая эмоциональная разрядка от большого количества безумных стрессов и проблем,  и зарядка новой вдохновляющей энергией. Когда я  приезжаю на фестиваль -  попадаю в очень благоприятную атмосферу любви и дружбы. Мне нравятся пермские люди, они очень открытые, доброжелательные, в какой-то мере даже с питерским характером (смеется). Я люблю Rock-Line!